Сериал «Доктор Хаус» заставил заговорить о проблеме диагностики всех. Придуманное создателем сериала «Доктор Хаус» Дэвидом Шором отделение дифференциальной диагностики кажется новым словом медицины. Завораживает рассказ о докторе Болти, посвятившего свою жизнь постановкам правильного диагноза. На этом фоне в стороне остаются великие отечественные диагносты, имена и дела великих людей, о жизни которых мы так мало знаем. О троих из них наш краткий рассказ.

Бехтерев Владимир Михайлович (1857-1927), невролог, психолог, психиатр. Автор трудов по анатомии, физиологии  и патологии нервной системы. Основатель и руководитель Психоневрологического института (ныне им. Бехтерева) и Института по изучению мозга и психической деятельности (1918).

На обходе

Бехтерев ходил  по палатам, сопровождаемый «хвостом», пошучивал, улыбаясь, как-то свободно сегодня  решая вопросы, ставившие других в тупик.

— Афазия… Инженер по профессии, поступивший к нам уже с полной потерей речи. Однако может объясниться письменно или с помощью специального словаря. Слух не нарушен.
Бехтерев помолчал, откашлялся. Наконец склонился к больному, взялся за пуговицу его халата:
— Скажите, уважаемый… а сколько будет два плюс два?
Больной смутился, пожал недоуменно плечами, жалко наморщил лоб. Бехтерев вздохнул:
— По-видимому, поражена передняя часть центра Брока, анатомически связанная с центром счета…— и, отойдя от больного, сказал: — Симптоматическое лечение. Бромиды. Физиотерапия. Покой! — и развел руки, подчеркивая бессилие медицины.

А к этой щуплой, шустрой старушонке, которая поднялась, улыбаясь, при входе академика в палату, Бехтерев подошел сам:
— Ну как, бабуся, лучше?
— Лучше, соколик, лучше.
— Ну вот. Прекрасно. Поезжайте к своему старику. И все будет хорошо. Я еще на вашу золотую свадьбу приду».

Из книги Георгия Вальдыша. «Бехтерев в  Петербурге-Ленинграде». – Лениздат, 1979 г .

В феврале шестнадцатого года, в самом конце месяца, академику Бехтереву предстояло произнести речь перед профессорами и студентами Психоневрологического института. Приближалась годовщина открытия этого уникального учебного и научного заведения, и его создатель не мог не выступить в такой день. А Бехтерев — он непрестанно ловил себя на этом и одергивал, потом опять бессильно спохватывался — почти весь месяц подолгу и часто, неотступно и навязчиво думал о смерти. Снова и снова возвращаясь мыслями от сотен своих ежедневных дел к небытию — безвозвратному и бесконечному.

Извозчик  обернулся, понял, что минута подходящая, просил почтительно:

— Господин профессор, третий год мечтаю все спросить при случае — после смерти  жизнь есть или нету? А?

От совпадения Бехтерев рассмеялся еще сильнее  и неудержимей, кивнул головой многократно и убежденно сказал, посерьезнев:

— Непременно есть. Наверняка и обязательно.

И. Губерман. Бехтерев: страницы жизни. – Знание, 1977 г .

Яновский Феофил Гаврилович , (1860—1928) — врач. Академик АН УССР. Автор трудов по проблемам клиники и иммунологии туберкулёза лёгких, диагностике болезней почек, физиологии и патологии пищеварения, клинической бактериологии.

«В будни и выходные Феофил Гаврилович 3-4 часа своего времени посвящал обходу больных в клинике. Для присутствовавших врачей проведенное рядом с выдающимся специалистом время превращалось в уникальную школу терапевтической практики. Даже чтение своих лекций профессор Яновский всегда сопровождал обязательной демонстрацией больных.
Его авторитет в научном и врачебном мире был непререкаемым, популярность в народе – необыкновенной. Если в медицинских кругах он считался «врачебной совестью», что было высшим признанием его моральных и профессиональных заслуг, то в народе профессора называли «святым доктором» – за милосердие и сострадание, бескорыстие и безотказность в оказании помощи больным. Когда Феофил Гаврилович, внимательно обследовав пациента, видел, что у него не хватает средств даже на хлеб, не говоря уже о лекарствах, то он предлагал нуждающемуся «не отказать в любезности принять некоторое воспомоществование». «Не откажите, пожалуйста, голубчик, – обращался профессор Яновский к больному. – Нет, это не на лекарства. Выздоровление произойдет при хорошем питании, и вот эту сторону я хотел бы обеспечить. А когда будете в состоянии, отдадите мне долг». Нередко участие Яновского странным образом способствовало благополучию уже отчаявшегося человека.
Конную пролетку Феофила Гавриловича хорошо знали во всех бедных кварталах г. Киева. А если по каким-то причинам личный транспорт профессора выходил из строя, то извозчики никогда не брали с него плату за проезд.
… Однажды Феофила Гавриловича пригласили к пациентке в отдаленном районе города, и он пообещал навестить ее, но сказал, что ввиду большой занятости приедет поздно. Наступил вечер. Хозяева, как обычно, в поздний час спустили собаку с цепи. И каково же было их удивление, когда вскоре на пороге дома появился долгожданный доктор Яновский. После некоторого замешательства владельцев дома состоялся следующий диалог:
– Доктор, как же вы справились с собакой? Не укусила ли она Вас, не дай Бог?
– Собака просто лизнула мне руку и проводила к крыльцу, – ответил доктор».

Здоровье Украины. Феофил Яновский «Врачебная совесть» г. Киева начала ХХ века. Номер 6, 2009 г .

Святитель Лука Войно-Ясенецкий  (1877-1961)

Хирург, епископ  Русской Православной Церкви. Лауреат  Сталинской премии по медицине в 1946 г . Прославлен в лике святых в 2000г. Его книга «Очерки гнойной хирургии» не утратила актуальности и спустя почти 70 лет после написания.

До последних  дней жизни к нему обращались коллеги: «А вот Вы, не знаете ли, уважаемый  Валентин Фердинандович, у того-то, такая-то картина болезни». При том, что, архиепископ Лука к этому моменту уже практически потерял зрение, он прерывал рассказ врачей и подтверждал картину болезни, как будто все видел. На протяжении всей жизни для него все пациенты были равны, и самое высокое положение в обществе не давало каких-либо преимуществ в лечении. Он одинаково доброжелательно и внимательно осматривал и лечил и простого мужика из глухой сибирской деревни, и видного чиновника.

«Первое, что я болезненно почувствовал, начав работу на селе, это крайняя недостаточность полученной мною в университете подготовки по диагностике и терапии гнойных заболеваний, которые оказались, однако, самой важной, самой повседневной частью хирургии для врача, работающего среди крестьян и рабочих. Надо было собственными силами пополнять этот тяжкий пробел, и всю жизнь я усердно занимался этим делом. Книга, которую я написал, подводит итог моим многолетним наблюдениям в области гнойной хирургии, которые я собирал с особенной любовью. Я поставил себе целью прежде всего показать молодым врачам, что топографическая анатомия является важнейшей основой для диагностики гнойных заболеваний и выработки плана оперативного лечения…», – так писал святитель о своей всемирно известной книге «Очерки гнойной хирургии».